Меню

А как называется эта картина кисти николая ярошенко

Известная и скандальная картина Николая Ярошенко

Художник Николай Ярошенко вращался в кругу самых модных и интересных людей конца XIX века. Сергей Рахманинов, Фёдор Шаляпин, Константин Станиславский, Глеб Успенский, Дмитрий Менделеев и многие другие — все они были с ним близко знакомы и часто гостили у него. Товарищество передвижников называло Николая Александровича своей совестью. Об его вкладе в географическое распространение движения и говорить не приходится. Однако в памяти широкого зрителя Ярошенко остался автором известного и скандального шедевра — картины «Всюду жизнь», которую зритель увидел картину в 1888 году на XXVI выставке передвижников .

Современники к этой картире относились по разному. Одни восторгались. Другие обвиняли в толстовстве. Кстати, сам Лев Толстой, увидев её, скажет потом: «Как много она говорит сердцу». Но чтобы там не говорилось, вот уже много десятилетий зрителя приковывает это зарешеченное окно арестантского грязно-зелёного, с облезшей краской, вагона.

Центральная группа и верно напоминает Святое семейство. Именно поэтому некоторые критики упрекали Ярошенко в идеализации изображенных лиц. Другие, напротив, возмущались и находили эти лица «зверообразными», «звероподобными». Но все сходились в едином мнении — Ярошенко нашёл «золотое сечение»: герои жизненны и простонародны.

За решёткой тюремного вагона Ярошенко собрал людей всех возрастов и сословий: крестьянин, солдат, рабочий, женщина с ребёнком. В глубине вагона, у противоположного окна, спиной к зрителям, — политический (художник написал его в позе своего же «Заключённого», и тем подсказал зрителям — кто это). Критик Божидаров толковал «архипередвижницкую» картину «Всюду жизнь»: «Вне этого вагона нет никого, ни души, „все“ там, за решеткой. Вся жизнь наша — тюрьма».

Они — невинны

Обитатели арестантского вагона ничем кроме одежды и выстриженных наполовину голов не отличаются от тех, кто смотрит на них. Радость, доброта, умиление при виде ребёнка, кормящего птиц — их обычное душевное движение…

Надо сказать, что у Ярошенко, как и у многих художников-передвижников, евангельские параллели служат для усиления социального звучания полотна. Остаётся за кадром, виновны ли они на самом деле или несправедливо осуждены. Однако художник сумел сделать так, что зритель невольно встаёт ни их стороне. Автор красноречиво даёт понять — люди, изображённые им, арестованы несправедливо, о чём говорят их невинные лица.

Мнение общества разделилось

Поначалу работу Ярошенко приняли с восторгом. Однако вскоре мнение резко изменилось и кто-то довольно ехидно переименовал картину «Всюду жизнь» переименовал в картину «Всюду тенденция». Находились и те, кто усмотрели в полотне символизм. Например, звучали сравнения женщины с Мадонной, которая, скорбя, взирает на пташку. Затем Ярошенко стали упрекать в идеализации: преступники — хорошие, государство — плохое.

Для недругов Ярошенко и передвижничества «Всюду жизнь» стояла в одном ряду с «Заключенным», «Студентом», «Курсисткой». А через 20 лет после написания картины, художник к тому времени уже скончался и вовсе заговорили о том, что картина написана под впечатлением рассказа Льва Толстого «Чем люди живы?».

Причиной послужила глава о Ярошенко, написанная для книги «Московская городская галерея П. и С. Третьяковых», критиком Сергеем Глаголём, где было указано следующее: «Ярошенко был в это время под сильным впечатлением идей Л. Н. Толстого, очень увлекался мыслью о том, что любовь есть основа жизни и что жизнь всегда там, где есть любовь. Он даже намеревался дать картине название „Где любовь, там и Бог“».

Выражение социальной психологии

В книге «Памятные встречи» Александр Алтаев (псевдоним писательницы Маргарита Ямщиковой) рассказывает, как приняли картину «Всюду жизнь» первые зрители: «Первая встреча была пышная, многолюдная, полная горячих слов и восхищений. — Такое сочетание, сколько продуманности: ребёнок и женщина…и этот человек, отмеченный позором… — «Всюду жизнь» — ведь это символ… — Заметьте: женщина в своей невыносимой скорби находит великое чувство любви к божьей пташке…»где любовь там и бог»… — Ну, запахло «толстовщиной»! В толпе сдержанный смешок. — Гораздо глубже надо подойти, психологичнее… Здесь выражение социальной психологии понимаете…»

Читайте также:  Как называется когда машина едет с одной скоростью

Сам же Ярошенко в споре с Владимиром Чертковым, настойчивым проповедником толстовского учения, отрицает рациональную иллюстративную направленность искусства и превращение его в средство проповеди определённых идей.

«Художник, помогающий Вам видеть и понимать красоту, увеличивающий таким образом количество радостей жизни и поводов её любить, а следовательно, и сил бодро и энергично в ней участвовать,-исполняет ли основную задачу искусства или нет?» — спрашивал оппонента художник. И сам отвечал: «Ограничивая задачу искусства одною моралью и педагогической стороной, Вы ответите отрицательно и будете не правы, потому что задачи и содержание произведений искусства могут и должны быть так же разнообразны, как сама жизнь…».

Совершенно очевидно, что этими своими словами Ярошенко противоречит теоретическим установкам Толстого и требованиям, предъявляемым им к искусству, что в полной мере соответствует его художественной практике.

Родители видели в нём военного

Николай Александрович Ярошенко родился 13 декабря 1846 года в Полтаве (Российская Империя) в семье отставного генерал-майора. Родители будущего художника хотели, чтобы старший сын продолжил военную карьеру и не придавали особого значения художественному таланту мальчика.

В 1855 году девятилетнего Николая определили в Полтавский кадетский корпус. По его окончании он поступает в петербургское Павловское пехотное училище. Затем своё обучение будущий военный инженер продолжает в Михайловской артиллерийской академии и параллельно посещает Академию художеств. Он также берёт частные уроки рисования, работает в мастерской Андриана Марковича Волкова и посещает вечерние классы школы Общества поощрения художеств, где преподаёт Иван Крамской. За годы обучения сблизился с художниками-передвижниками и писателями из журнала «Отечественные записки». На «субботах» в его квартире собирался цвет интеллигенции.

В 1875 году Ярошенко дебютировал на IV Передвижной выставке с картиной «Невский проспект». Годом позже он вступил в члены Товарищества и сразу же был избран в правление. Кстати, Крамского называли «разумом» передвижничества, а Ярошенко — его «совестью».

Современники о художнике

«В пестрой сутолоке жизни судьба редко сталкивает нас с такими цельными, законченными и в то же время … многогранными натурами, какою был Ярошенко. Едва ли найдется сколько-нибудь значительная область жизни или мысли, которою он не интересовался в большей или меньшей степени», — писал в статье, посвящённой памяти мастера Николай Михайловский.

Это высказывание дополняют слова Николая Дубовского: «У него глубокий громадный ум, который он постоянно развивает и достиг всестороннего большого образования».

«Человек крупный», «незаурядный», «благородный», «честнейший», «художник-мыслитель», «блестящий собеседник», «художник-интеллигент», — таким рисуют облик Николая Александровича Ярошенко те, кому довелось знать его лично.

«Его высокое благородство, его прямодушие и необычайная стойкость и вера в то дело, которому он служит, были, думаю, не для одного меня примером, — признавался Михаил Нестеров, — и сознание, что такой правильный человек есть среди нас, ободряло на правое дело». «Будучи сам безупречным, он делал, настаивал, горячился, требовал, чтобы те люди, которые служат одному с ним делу, были на той же нравственной высоте, столь же неуклонными своему долгу, каким был он сам», — вспоминал Нестеров.

Портреты кисти Ярошенко

Значительное место в творчестве Ярошенко занимают портреты. Он написал их около ста. Художника привлекали люди интеллектуального труда: прогрессивные писатели, ученые, художники, актеры, лучшие представители современности. Ученик Крамского, он видел задачу портретиста прежде всего в том, чтобы познать психологию человека. Об этом жена художника говорила: «Он не мог писать лиц, которые никакого духовного интереса не представляли».

Содержанием жанровых картин художника служили преимущественно «мотивы гражданской скорби». Наиболее известные творения Николая Ярошенко — «Кочегар», «Заключённый», «Всюду жизнь», «Студент», «Сестра милосердия» (все пять в Третьяковской галерее в Москве), «Курсистка», «Старое и молодое», «Причины неизвестны», «Невский проспект ночью», «Шат-гора» и «Забытый храм».

Произведения Николая Ярошенко в портретном жанре свидетельствуют о его способности передавать характер изображаемых лиц. Лучшие из этих произведений — портреты Прасковьи Стрепетовой (в Третьяковской галерее), Дмитрия Менделеева (акварельный, там же), Владимира Соловьева и др.

Читайте также:  Как называется японская школьная сумка

Кроме жанров и портретов, Ярошенко писал пейзажи, главным образом рисуя уголки кавказской природы. Ряд картин и этюдов из этих работ находится в Третьяковской галерее.

Ревнитель выставок в провинции

Николай Александрович был большим ревнителем выставок картин передвижников в провинции. Эти выставки становились крупным общественным событием. XV выставка передвижников объездила 14 городов. Выставки, прошедшие после кончины Ярошенко, когда его друг Дубовской стал во главе Товарищества, также были приняты с воодушевлением. 28 января 1899 года XXIV выставка Товарищества передвижных художественных выставок прошла в Смоленске в залах Дворянского собрания.

Под влиянием Ильи Репина в её организации принимала участие Мария Тенишева. На выставке было представлено 180 картин художников-реалистов: Апполинария Васнецова, Николая Касаткина, Исаака Левитана, Владимира Маковского, Василия Поленова, Ильи Репина, Ивана Шишкина и других, в том числе уроженца Смоленщины Николая Богданова-Бельского. Закрытие выставки состоялось 3 февраля. За неделю её посетили тысячи смолян. А 12 февраля выставка открылась в Зале Дворянского собрания Калуги. Картина Николая Ярошенко «Кратер Везувия», представленная тогда, хранится в фондах Калужского областного художественного музея.

В 1874 году Ярошенко женился на бестужевке и общественной деятельнице Марии Невротиной. Молодожёны посещают Полтаву, Пятигорск… От его первых кавказских пейзажей публика в восторге. А уж когда он привозит в Петербург картину «Шат-гора (Эльбрус)», многие считают панораму Кавказского хребта фантазией автора. Вскоре с лёгкой руки критика Стасова Ярошенко стали называть «портретист гор».

Вскоре Ярошенко покупает в Кисловодске дом, который называют «Белой Виллой». Там семья проводит лето и к ним приезжают друзья из Петербурга. Радушные хозяева пристроили к своему пятикомнатному дому несколько флигелей. С росписью в технике фресок Помпеи помогли сами гости дачи. На «Белой Вилле» Ярошенко жил и работал до самой смерти.

В 1892 году по состоянию здоровья Николай Александрович Ярошенко, исполнив мечту отца и повторив его путь, вышел в отставку в чине генерал-майора. В 1897 году, несмотря на серьёзное заболевание художник отправился в путешествие по России и миру: Поволжье, Италия, Сирия, Палестина, Египет. Из странствий он привёз множеством картин, эскизов, этюдов, портретов и графических работ…

Ярошенко умер 26 июня 1898 года. Похоронили художника в Кисловодске близ Собора Николая Чудотворца. Через год на его могиле был установлен памятник — бронзовый бюст художника на чёрном постаменте, на фоне гранитной стелы с рельефным изображением креста, пальмовой ветви и палитры с кистями. В разработке проекта надгробия принимали участие художники Николай Дубовской и Павел Брюллов. Автор скульптурного портрета — друг художника Леонид Позен.

Источник

Художник Николай Александрович Ярошенко: «совесть передвижников»

Картины художника Ярошенко воплощают собою вечную двойственность живописного искусства. Хрупкая, тонкая, «звенящая» атмосфера одного-единственного мгновения, о котором повествует композиция, сочетается в них со всеобъемлющим, до рельефности отчётливым сюжетом. С ясным контекстом, в который «вписано» это самое мгновение.

Портреты и жанровые зарисовки кисти Николая Александровича уникальны тем, что одинаково успешно справляются с двумя миссиями сразу: сообщают зрителю обо всех оттенках настроения и движения мыслей героев, параллельно раскрывая истинный, «глубинный» характер персонажей, их внутреннюю красоту. Великое множество неуловимых по отдельности деталей (складывающихся в мимику, жест, позу, антураж, игру цвета и света) «работают» сообща, воздействуя на наше восприятие сразу на двух «уровнях». За притягивающим взгляды моментом визуальной эстетики, следует момент глубокого психологизма. В результате с полотен Ярошенко на нас глядят не лики, но личности.

Мастер остро ощущал дух времени, ауру беспокойной предреволюционной эпохи. И всё же, несмотря на ярко выраженную социальную подоплёку, просматривавшуюся в портретах современников, Ярошенко (известный как «совесть передвижников») был абсолютно честен со своим зрителем. Творил целостные, достоверные образы, неотступно следуя за правдой жизни. Предлагал своему зрителю темы для раздумий, а не готовые ответы на сложные, актуальные вопросы. Образно выражаясь, вставал рядом со своим зрителем, дабы смотреть на мир его глазами; советуясь, а не советуя. За что и был прозван экспертами XIX века «художником-мыслителем».

Читайте также:  Как называется выщипывание бровей в салонах

К слову: пейзажная живопись Николая Александровича Ярошенко, к которой он особенно тяготел на закате жизни, в полной мере воплощает склонность к глубоким размышлениям. Не даром ещё один псевдоним маэстро звучал так: «Портретист гор».

И в самом деле: помимо чисто просветительской миссии (ибо рядовой житель среднерусской равнины имел шанс увидеть Эльбрус исключительно на картинах передвижников), кавказские этюды Николая Александровича полны концептуальности и символичности. Рискнём провести такую аналогию: склонность художника представлять скалистые и лесистые пейзажи как источник умиротворения души и очищения разума, в определённой мере роднят его подход с мотивами традиционной живописи Японии. Та же вдумчивая неторопливость, те же темы двойственности жизни: её вечного равновесия и её же неизбежных перемен. Разве что «со скидкой» на строго фигуративный реализм, который исповедовал наш герой.

Источник

Художник Николай Ярошенко

Передвижника Николая Ярошенко каждый искусствовед рад «натыкать носом» в банальный и бесхитростный замысел его картин «Всюду жизнь», «Заключенный», «Сестра милосердия». Что правда, то правда: не нужно быть гендиром Эрмитажа, чтобы понять его натуралистичное творчество с первого взгляда.

Чем проще, тем лучше?

Но кто вообще сказал, что искусство обязано быть архисложным и открываться по паролю только небольшой горстке ценителей? Убеждения художников-передвижников шли от обратного: пусть как можно больше людей смогут прикоснуться к прекрасному и понять его .

Ах да, я уже второй раз употребила слово «передвижник», забыв пояснить его смысл. Исправляюсь:

Передвижники — члены Товарищества передвижных художественных выставок, которое просуществовало с 1870 по 1923 годы. Своей живописью они отстаивали идеи добра и справедливости, реалистично изображая российскую действительность. В их круг входил и Ярошенко.

Посмотрите, например, на картину «Хор». Портреты поющих ребятишек были призваны пробудить в зрителе чувство умиления и надежду на подрастающее поколение. А патриархальная фигура руководителя хора вызвать усмешку. Я почти слышу голос каждого героя картины, а вы?

И это всё, на что способен Ярошенко?

Не совсем. Хотя, честно говоря, я не ждала больших откровений от усадьбы художника в Кисловодске (там мне удалось побывать до закрытия региона на карантин).

Пришлось потрудиться и среди его топорных, порой почти карикатурных образов собирать по крупицам приметы истинного дарования. Словно в груде фабричных кирпичей выискивать обломки средневекового витража.

Работа не легче, чем у ярошенковского «Кочегара»! Но знаете, мне удалось. Вот, кстати, и пресловутый кочегар-богатырь с большими натруженными жилистыми руками:

Обойдя «Белую Виллу» в усадьбе (а это всего несколько маленьких залов), я познакомилась с другим Ярошенко. Ярошенко, которого мы знаем так мало лиричным импрессионистом, тонко чувствовавшим цвет и свет. Следующие работы совсем не похожи на потуги побрататься с простым народом и «сеять разумное, доброе, вечное» (а именно этого мы ждем от передвижника):

Непосредственность, случайно выхваченный кадр, всё заполняющий свет. В ту же точку пришли, например, Левитан и Серов. Только им для этого потребовалось порвать с передвижниками, а Ярошенко оставался верен товариществу до конца. Менее стабильных участников передвижных выставок он уличал в предательстве (например, Репина). И даже изобразил другого бывшего передвижника Куинджи в образе Иуды!

Душа компании

Несмотря на такую непримиримость Ярошенко был человеком компанейским. В его доме собирался весь свет русской интеллигенции: Рахманинов и Шаляпин, Станиславский и Менделеев, Нестеров и Ге. Многие из визитеров после стали персонажами портретов.

«Он не мог писать лиц, которые никакого духовного интереса не представляли», вспоминала жена художника.

Одну из его картин вы, возможно, видели на стене кабинета литературы это портрет писателя Салтыкова-Щедрина. Кстати, своим омраченным тяжелой думой взглядом он живо напоминает Достоевского с картины передвижника Перова, помните?

Источник

Adblock
detector