Меню

Акт самосожжения как называется

Самосожжение в Нижнем.

Вчера в Нижнем Новгороде известная оппозиционная журналистка Ирина Славина совершила акт самосожжения перед зданием Главного Управления МВД. Перед этим она написала в Facebook: «В моей смерти прошу винить Российскую Федерацию».

За день до этого в квартире журналистки, а также нескольких других оппозиционеров прошли обыски по делу «Открытой России». При этом саму Славину оставили в статусе свидетеля, а подозреваемым сделали только Михаила Иосилевича — одну из икон либеральной оппозиции в Нижнем Новгороде, и по совместительству — основателя единственного в России Храма Летающего Макаронного Монстра.

Славина, Иосилевич и другие оппозиционные либералы, включая местных навальнистов, хотя могли и не иметь прямого отношения к «Открытой России» Ходорковского, но держались вместе ещё со времён Болотных Протестов 2012-го года. Очевидно, что недавние обыски были попыткой местных властей придушить надоевшую оппозицию, даже если последняя не получала денег от опального олигарха.

Ирина Славина в одиночку вела, пожалуй, наиболее критично настроенное к властям и при этом официально зарегистрированное СМИ — Koza.press. Несколько раз за годы журналистской деятельности ей прокалывали шины, угрожали убийством, заводили уголовные и административные дела разной степени адекватности.

Некоторые люди, не зная ситуацию изнутри, поспешили сказать, что женщину «довели до отчаяния», отчего она и совершила самоубийство. Во время обысков у неё и её семьи изъяли всю технику и записи — а это чрезвычайно важные для работы журналиста инструменты (или, как выразилась сама Ирина в позавчерашнем посте — «средства производства»).

Однако люди, знающие Славину, однозначно скажут вам, что она была не робкого десятка и не хлипкого характера. В одиночку вести оппозиционное СМИ и многие годы почти без перерыва подвергаться давлению со стороны государства — это дорогого стоит, независимо от того, каких политических позиций придерживается человек. Именно поэтому некоторые люди до сих пор сомневаются в добровольности ухода журналистки из жизни. Предполагают, что на Ирину смогли как-то надавить (возможно шантажом или публикацией каких-то особенных сведений, добытых в результате обыска), чтобы довести её до самоубийства.

Вместе с тем, примерно год назад сама Славина в Facebook’е писала, что подумывает устроить акт самосожжения перед зданием УФСБ или прокуратуры. При чём, сделать это она замышляла не от отчаяния, а для того, чтобы «приблизить наше государство к светлому будущему». Так что здесь речь идёт скорее не об отчаянии, а о чём-то вроде попытки повторить самосожжение Мохаммеда Буазизи в Тунисе, которое в конечном счёте послужило спусковым крючком к череде революций в арабском мире.

В том же посте годовалой давности она спрашивала: «Будет ли эта жертва бессмысленна?»

И уже сейчас мы можем ответить, что, по большому счёту, да — эта жертва была бессмысленной.

Славина была несгибаемым борцом с режимом, но борцом не от народа. Она постоянно воспроизводила презрение к широким массам, не желающим понять и признать либеральную идеологию.

Например, несколько месяцев назад жители города Шахунья в Нижегородской области решили установить у себя мемориальную доску Сталину. В ответ на это Славина назвала город «Шахуйня», за что к тому же потом получила штраф. Чёрт с ним со штрафом, но как вам такое отношение к свободе слова со стороны либерального журналиста: люди хотят почтить память о человеке (пусть вы сами лично этого человека и ненавидите), а вы их в ответ называете «хуйнёй»?

Читайте также:  Норникель нпф как называется теперь

Кроме того, мы, конечно, с вами знаем, почему люди у нас до сих пор порываются открывать памятники Сталину. Последнего они ассоциируют с ростом благосостояния народа в 30-е и 50-е, с победой в Великой отечественной войне, с превращением страны в Сверхдержаву. В этом смысле либералы, включая Славину — полная противоположность народным представлениям о Сталине. Либералы у нас прежде всего ассоциируются с катастрофой 90-х, да и сами и не торопятся рвать эту ассоциацию. Вчерашняя акция — это манифест именно либерала, а не обычного россиянина.

Вот поэтому самосожжение Ириной Славиной не станет самосожжением Мохаммеда Буазизи. Возложение цветов да, может быть, серия одиночных пикетов — вот максимум из того, чем ответят её сторонники на эту радикальную акцию.

Впрочем, это было очевидно задолго до акции — если даже на почти смертельное отравление Навального общество ответило лишь парочкой жиденьких пикетов. Либералы в нашем обществе стремительно теряют поддержку.

Ну а мы просто на всякий случай напоминаем, что индивидуальные акции, включая самоубийства — это не выход. В конечном счёте, значение имеет только организованное выступление целого класса. Даже если действуете в одиночку, значение имеет только то, поддержит ваши действия класс или нет. В случае с Буазизи в Тунисе — народ поддержал. В случае со Славиной в России — нет.

Источник

Горящий монах, 1963

В июне 1963 года вьетнамский буддийский монах Махаяна Тич Куанг Дук сжег себя на оживленном перекрестке в Сайгоне. Он пытался показать, что для борьбы со всеми формами угнетения на равных условиях буддизму тоже нужны мученики. Джон Кеннеди сказал со ссылкой на фотографию Дюка в огне: “ни одна новостная картина в истории не вызывала столько эмоций во всем мире, как эта”. Фотограф Малькольм Браун запечатлел сцену в Сайгоне для Associated Press, и яркое черно-белое изображение быстро стало культовым визуальным изображением бурных 1960-х годов.

Самосожжение было совершено в знак протеста против про-католической политики южновьетнамского режима Дьем и дискриминационных буддийских законов. В частности, это было ответом на запрет буддийского флага, всего через 2 дня после того, как Дьем провел очень публичную церемонию с изображением крестов; ранее в своем правлении он посвятил Вьетнам Иисусу и Католической Церкви. Растущее негодование буддистов при Дьем было одной из основных проблем Южного Вьетнама, и в конечном итоге привело к перевороту, чтобы поставить на место лидера, который не будет отчуждать буддистов, которые составляли 70-90% населения Вьетнама.

Буддистское недовольство вспыхнуло после запрета в начале мая поднимать буддийский флаг в Huế on Vesak, в день рождения Гаутамы Будды. Большая толпа буддистов протестовала против запрета, бросая вызов правительству, развевая буддийские флаги на Весаке. Правительственные войска обстреляли толпу протестующих, убив девять человек.

10 июня 1963 года американским корреспондентам сообщили, что на следующее утро на дороге у посольства Камбоджи в Сайгоне произойдет “нечто важное”. Большинство репортеров проигнорировали сообщение, поскольку буддийский кризис продолжался уже больше месяца, а на следующий день появилось лишь несколько журналистов, включая Дэвида Халберстама из New York Times и Малькольма Брауна, руководителя сайгонского бюро Associated Press. Дюк прибыл в составе процессии, которая началась у ближайшей пагоды.Около 350 монахов и монахинь выступили с осуждением правительства Дьем и его политики в отношении буддистов.

Читайте также:  Как называется обжимка для интернет кабеля

Этот акт произошел на пересечении бульвара Пханг и улицы Лэ Вэн Дуйет в нескольких кварталах к юго-западу от президентского дворца (ныне Дворец воссоединения). Дюк вышел из машины вместе с двумя другими монахами. Один положил подушку на дорогу, а второй открыл багажник и достал пятигаллонную канистру с бензином. Когда участники шествия образовали вокруг него круг, Дук спокойно сел на подушку в традиционной буддийской медитативной позе лотоса. Коллега вылил содержимое бензобака на голову Дука. Дук повернул нить деревянных четок и произнес слова Нам МО а Ди Джиа ПХТ (“почтение Митабхе Будде «) перед тем, как зажечь спичку и уронить ее на себя. Пламя пожирало его одежду и плоть, а из горящего тела валил черный маслянистый дым.

Последние слова Куан Дюка перед его самосожжением были задокументированы в письме, которое он оставил:

«Прежде чем закрыть глаза и двигаться к видению Будды, я почтительно прошу президента Динь Дьема проявить сострадание к народу страны и осуществить религиозное равенство, чтобы вечно поддерживать силу Родины. Я призываю почтенных, преподобных, членов Сангхи и мирян-буддистов объединиться в солидарности, чтобы принести жертвы для защиты буддизма”.

Примерно через десять минут тело Дука было полностью сожжено, и в конце концов он опрокинулся на спину. Как только огонь утих, группа монахов накрыла дымящийся труп желтыми одеждами, подняла его и попыталась уложить в гроб, но конечности не могли выпрямиться, и одна из рук торчала из деревянного ящика, когда его несли к ближайшей пагоде в центре Сайгона.

  • Тело Куанг Дюка было повторно кремировано во время похорон, но сердце Дюка осталось нетронутым и не сгорело. Он считался святым и помещался в стеклянную чашу в пагоде Xa Loi. Нетронутая сердечная реликвия считается символом сострадания.
  • Несмотря на шок западной общественности, практика самосожжения вьетнамских монахов не была беспрецедентной. Случаи самосожжения во Вьетнаме фиксировались на протяжении веков, обычно в честь Гаутамы Будды.
  • Фотографии самосожжения, сделанные Малькольмом Брауном, быстро распространились по телеграфным службам и появились на первых страницах газет по всему миру. Самосожжение позже рассматривалось как поворотный момент в буддийском кризисе и критическая точка в крахе режима Дьем.
  • Малькольм Браун получил Пулитцеровскую премию за фотографию смерти монаха.

Источник

Самосожжение — не выход

Самосожжение — довольно странный, на мой взгляд, метод выразить свой протест. Да, я о случае самосожжения журналистки Ирины Славиной у здания МВД в Нижнем Новгороде. Думаю, все и так знают об этом случае, и рассказывать в подробностях нет никакого смысла.

Вкратце для справки: Ирина Славина (псевдоним), oϲнoʙɑтeль u глɑʙρeд uздɑнuя «Koza.Press», подверглась травле из-за подозрения в якобы имеющем место быть «сотрудничестве с нежелательной организацией». В качестве последней выступает «Открытая Россия» Ходорковского.

Читайте также:  Как называются таблетки для похудения с глистами

Доведённая до отчаяния целенаправленной полицейской травлей, Славина совершила акт самосожжения перед зданием МВД, оставив в своём Фейсбук-аккаунте предсмертную записку — «В моей смерти прошу винить Российскую Федерацию».

Самосожжение как протест

Что я думаю об этом случае? Прежде всего ни в коей мере не оправдываю и не поддерживаю поступок Ирины. Да, тяжело, когда постоянно приходят с обысками и демонстративно грабят. Но сегодня это — печальная норма.

В конце концов, просто грабили. Наркоту или ещё какую гадость не подкидывали. В тюрьму не посадили, срок не нарисовали. А всё это — уже тоже норма.

Да, эти нормы должны быть устранены. Но пока — что имеем.

Так называемый следственный комитет Нижнего Новгорода официально заявляет — они не при чём. Ведь никакого уголовного дела против журналистки не было, никаких обвинений не выдвигалось. Она, мол, просто свидетель.

То есть дюжина чебурашек-ниндзя ворвались в квартиру в пять утра, всё перевернули вверх дном, забрали и без предоставления протокола вынесли всё, что понравилось — это так, просто. Без причин. Вот так захотелось, и всё. Очевидно, что-то вроде шутки?

Повторяю — это официальные заявления СК. С каких пор так со свидетелями обращаются? Не надо быть семи пядей во лбу — очередное вранье. Попа в опасности, надо как-то прикрывать.

Самосожжение — не выход

Конечно, о ситуации с травлей Ирины Славиной сегодня знает вся страна. Но разве это оправдывает акт самосожжения? Нет, ни в коей мере.

Потому что были другие возможности рассказать об этом. Причём подробно и в красках. Для наглядности. То есть, возможно, с большей эффективностью.

Самосожжение — не выход. И даже не метод. Не метод борьбы. И не метод добиться поставленной цели. Метод привлечь внимание? Возможно. Но ненадолго и без каких-либо перспектив.

Было ли доведение до самоубийства? Конечно было. Да только что дальше? Будет назначена посмертная психиатрическая экспертиза.

Вот только не надо тут рассказывать, что это якобы незаконно. Закон — это вообще не про Россию, в России закон — слово из сериалов на НТВ.

Естественно, экспертиза покажет полную невменяемость. И дело будет официально закрыто. Ну сумасшедшая — что с неё возьмёшь!

Есть и ещё один факт. который говорит явно не в пользу Ирины. Более года назад в том же Фейсбуке она написала:

«Интересно, а если я устрою акт самосожжения возле проходной УФСБ (или прокуратуры города, я пока не знаю), это хоть сколько-нибудь приблизит наше государство к светлому будущему или моя жертва будет бессмысленна?»

Печально. И, скорей всего, действительно бессмысленно.

И ни в коей мере не пример для подражания.

Это была страшная смерть. Считаю, что виноваты в ней «правоохранители», что бы там они сейчас не заявляли.

Выражаем искренние соболезнования родственникам и близким погибшей.

Подписывайтесь на мои социальные сети — все статьи сразу попадают в ленты:

Источник

Adblock
detector