Меню

Как называется последняя книга пелевина

«Непобедимое солнце» — новый роман Виктора Пелевина, который, кажется, понравится всем

Любимый парадокс Виктор Пелевина — он есть почти в каждом его романе, и последний не исключение — притча о бабочке и Чжуан-цзы: философу ли снится, что она бабочка, или бабочке снится, что она философ. Его читатели любят переиначивать этот парадокс на самого Пелевина: он ли создает Россию, в которой мы живем, или Россия создает его? В последние двадцать лет писатель-затворник так или иначе реагировал на Россию нашего времени, точнее, на производимые ею смыслы.

Так и в середине нового романа Виктора Пелевина «Непобедимое солнце» есть роман в романе «Не кличь судьбину», составленный из кликбейтных заголовков: «Россиянин побил ребенка из-за осанки, решил успокоить его и задушил». Большинство этих заголовков — реальные, впрочем, составлением их в реальную хронику российского безумия уже давно занимается проект Breaking Mad. Но автор романа, мальчик Андрей, еще мечтает написать к нему продолжение: наступит однажды новый русский Логос, золотой русский век, когда тирана сметет и заголовки будут выглядеть так — «Между старыми шпалами вырос подорожник» и «Наевшаяся арбуза буфетчица помочилась за будкой». Это своеобразная точка — Пелевин не просто отказывается писать про Россию, но как будто говорит нам, что он этого не выдумывал, а если бы выдумал, оно бы выглядело совсем иначе.

Это, может быть, сложно заметить по описанию, но самому автору Саша Орлова по‑настоящему нравится, впервые за всю историю пелевинских героинь. И дело даже не в том, что она независимая и симпатичная, или, там, сексуально свободная, или умеет говорить о современном состоянии вещей с иронией и цинизмом, потому что они «входят в правильный коктейль». В общем, ведет себя как Пелевин и говорит как Пелевин — как и все его персонажи, которые всегда кажутся бесконечной репликацией автора. При всей своей карикатурности Саша — лучшее, что Пелевин в принципе способен сказать о девушках: признать их способность мыслить и чувствовать не хуже его самого. Выше него в его романе все равно никому не прыгнуть — мы же все еще в его голове. Или, раз уж он передал полномочия умной тридцатилетней блондинке, в голове у блондинки.

Проблема только в том, что никакой глобальной программы она нарисовать не может. Обыкновенные пелевинские герои тянутся к истине и к высшему знанию и сгорают в нем, как мотыльки. Саша особо и не тянется, так, интересуется слегка. Ее духовный путь похож на путь тысяч хипстеров: позаниматься йогой, потренировать медитацию. Демонов таким не пробудишь. Разве что, в отличие от тысячи хипстеров, Саше повезло оказаться в центре грандиозного духовного аттракциона, и она попадает в заваруху с богами, жрецами и императорами Рима III века н. э. Но ее, кажется, грандиозность этой связи времен не слишком беспокоит. Ее задача проста: деловито, потому что все мы стали очень деловитыми, разобраться с древними богами и вернуться домой к ужину, если, конечно, не помешает пандемия.

Каламбуры нового романа — а совсем без прибаутки Пелевин обойтись, конечно, не может — смещаются куда-то в сторону совсем не наших реалий. Разговорчики у него в этом романе ведут на английском корпоративные анархисты, превратившие свой протест в создание анархических эмоджи для айфона. Сидя на яхте за 50 лямов, они обсуждают необходимость переименования фестиваля Burning Man в Burning Woman, а лучше сразу в Burning Person, если не Burning Person of Color. Они давно не воюют со злом, а делают для него клевые чехлы и обложки. «Мне кажется, это достаточно подло», — комментирует главная героиня Саша Орлова. В общем, куда ни плюнь, либо гротескный ужас, доведенный до кликбейта, либо гротескный протест против слов, подкрепленный анекдотическими делами.

Именно поэтому действие нового романа происходит где угодно, но не в России: на Кубе, Тенерифе, в Таиланде, Стамбуле. Это такой намеренный эскапизм. На Кубе Саша Орлова втирает своему юному знакомому, что революция была зря и самый правильный способ — это неучастие: не делать ничего, лечь спать. А уже другая кубинка объяснит ей, что в жизни не должно быть ничего, кроме счастья: потому что жизнь кажется странной и безвыходной, но на самом деле «все проходит, все исчезает, ничто не может удержать нас в плену». И кажется, что последний роман Пелевина — будут наверняка и другие, но этот удивительным образом читается как прощание — он именно про возможность испытывать счастье в отдельно взятой России, пусть оно и возможно, только когда мы уезжаем из нее.

Есть какая-то глобальная нечестность в убеждении, что критики Пелевина любят. На самом деле ежегодный выход его книги превращается в ритуальное жертвоприношение, где его пинают ногами все, кому не лень, чтобы сообщить, где и как он недостаточно хорош. Его и читают-то только критики и сисадмины, причем сисадмины его любят, а критики — нет. Или любят не до конца, потому что Виктор Пелевин со всеми своими позавчерашними приемами, неполиткорректными шуточками, самоповторами и тенденцией к долгим диалогам о смысле Бога все равно предлагает нам что-то новое, какой-то новый поворот, шутку, которую мы будем повторять еще год до новой шутки. Проблема была только в том, что писатель Пелевин заговорился с критиками — ведь они были теми, кто всегда отвечает. А тут он взял и написал роман для людей. Очень простой — что может быть проще, чем найти себя на белых песках Варадеро? И даже с указанием литературы и своим саундтреком: для простоты события происходят под аккомпанемент группы King Crimson и «Одиссеи» в переводе Жуковского.

Читайте также:  Как называются пуговицы на джинсах

Это такое просветление, которое очень легко повторить у себя дома, не труднее, чем выбрать правильную таблетку: поставил пластинку — и вперед. Можно даже считать его прямым указанием к действию. Есть своя ирония в выборе мест, куда едет в своем духовном путешествии Саша: Таиланд, Варадеро, Тенерифе, Стамбул, это же четыре первые строчки в списке любого туристического агентства. Это буквально места, куда едут все. Даже Дэн Браун не придумает из этого историю о духовном преображении. Зато можно вообразить себе, что где-то в Стамбуле за тобой приедет волшебник на расписной яхте и внезапно подарит что-то поинтереснее: возможность личного счастья. Потому что ничего, кроме счастья, на земле добиться все равно невозможно. В конце концов, жизнь — лишь иллюзия. Выражаясь образами романа, палка для селфи в руках у Бога, через которую он видит себя, мыльные пузыри, которые Бог пускает, чтобы они красиво блестели. Ну что теперь, не жить, что ли?

Источник

Виктор Пелевин

Любителям интеллектуальной прозы все чаще кажется, будто Виктор Пелевин не просто написал нам будущее, но и пишет настоящее — писатель так тонко чувствует тренды, что некоторые даже предвидит. В сети можно найти немало фактов из его биографии, но никто наверняка не подтвердит, достоверно ли это жизнеописание культового автора или очередная мистификация.

Виктор Олегович Пелевин (род. 22 ноября 1962, Москва) — российский писатель, постмодернист, лауреат многочисленных премий. Родился в семье преподавателя военной кафедры МГТУ им. Баумана и завотделом гастронома. Некоторое время жил в коммуналке на Тверском бульваре, позже семья переехала в собственную трехкомнатную квартиру в Северном Чертанове, где, если верить СМИ, писатель проживает до сих пор и даже зарегистрировал ИП в местном филиале ПФ.

После окончания школы с углубленным изучением английского языка в 1979 году Пелевин поступил в МЭИ на факультет электрификации и автоматизации промышленности и транспорта. По окончании остался в институте, служил инженером на кафедре электрического транспорта, и учился в очной аспирантуре там же. Написал диссертацию об электроприводе городского троллейбуса с асинхронным двигателем, но данных о защите нет. Как, впрочем, и достоверных подтверждений того, что в конце 80-х писатель-буддист служил в ВВС, о чем иногда упоминается на фанатских ресурсах.

В 1989 году будущий лауреат Малой букеровской премии и неоднократный номинант на престижные литературные награды поступил в Литературный институт им. Горького, но спустя два года был отчислен — за утрату связи с вузом, по его собственным словам. В этом же году начал сотрудничать с журналом «Наука и религия», для которого готовил материалы по восточному мистицизму, и служил штатным корреспондентом журнала «Face to Face». Тогда же был опубликован его первый рассказ: по одним данным «Колдун Игнат и люди» в «Науке и религии», по другим — «Дед Игнат и люди» в «Химия и жизнь».

Дебютный сборник рассказов вышел в 1991 году, еще через год роман «Омон Ра» принес первую популярность, но настоящее признание — сразу с Малым букером — пришло спустя два года и только росло по экспоненте. Спустя пять лет вышел первый российский «дзен-буддистский» роман «Чапаев и Пустота», который в 2001 вошел в шорт знаменитой Дублинской литературной премии и принес Пелевину международную известность. В 1999 году автор представляет «ностальгический и саркастический» роман «Generation П» и окончательно укрепляется в статусе рупора поколения, культового писателя современности. Следующие тексты будут неоднократно номинироваться на Большую книгу, НОС, НацБест и другие престижные премии.

О частной жизни писателя известно так мало — практически ничего — что за последние годы не раз возникали предположения о том, что Виктор Пелевин скорее проект, чем человек, что возможно его не существует вовсе или, по словам Дмитрия Быкова, если и существует, то в астрале. На немногочисленных встречах с журналистами писатель продолжает поддерживать реноме меланхоличного мистификатора. Он не опровергает и не подтверждает слухов о себе. Единственное, что отрицал — прием веществ, расширяющих сознание, зато упомянул, что любит китайский чай. Известно также, что много путешествовал — преимущественно на Восток, где изучал духовные практики.

У Виктора Пелевина нет аккаунтов в социальных сетях, он почти не дает интервью и не появляется на публике. На церемонии вручения одной из премий на сцену вынесли картонную ростовую фигуру автора, то ли иронизируя над слухами о его нереальности, то ли поддерживая интригу. Но какие-бы домыслы среди поклонников и журналистов ни выдвигались, Виктор Пелевин продолжает радовать поклонников новинками, стабильно занимающими списки бестселлеров и первые строчки всевозможных читательских рейтингов.

Читайте также:  Двухвинтовой вертолет как называется

Книги Виктора Пелевина по порядку:

«Омон Ра», 1992 – скрытые тайны советской космонавтики и будни малоизвестных космонавтов, которых никто не чествует. Здесь рубят ноги и после танцуют «Калинку», а ракеты запускают на человеческой тяге;
«Жизнь насекомых», 1993 – фантасмагоричные персонажи людей-насекомых, занятых привычными делами – работой, самокопанием, общением с себе подобными. Кривое зеркало, отражающее действительность, в котором каждый увидит себя – кто мухой, а кто навозным жуком;
«Чапаев и Пустота», 1996 – первый дзен-буддистский роман российской литературы, где герой начала 20 века органично вписывается в его конец, а события разных эпох причудливо переплетаются в цельный сюжет;
«Generation «П», 1999 – культовый молодежный роман о том, сколько стоит реклама и как она может менять мир в умелых руках;
«Числа» (в составе цикла ДПП (NN)), 2003;
«Священная книга оборотня», 2004;
«Шлем ужаса: Креатифф о Тесее и Минотавре», 2005;
«Empire V», 2006;
«t», 2009,
«S.N.U.F.F.», 2011;
«Бэтман Аполло», 2013;
«Любовь к трём цукербринам», 2014;
«Смотритель», 2015;
«Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами», 2016;
«iPhuck 10», 2017.
«Тайные виды на гору Фудзи», 2018.
«Искусство легких касаний», 2019.

«Затворник и Шестипалый», 1990
«Принц Госплана», 1991;
«Жёлтая стрела», 1993.
Цикл «Диалектика Переходного Периода из Ниоткуда в Никуда (ДПП (NN))»:
«Элегия 2», 2003;
«Мощь великого»:
«Числа», 2003;
«Македонская критика французской мысли», 2003;
«Один вог», 2003;
«Акико», 2003;
«Фокус-группа», 2003;
«Жизнь замечательных людей»:
«Гость на празднике Бон», 2003;
«Запись о поиске ветра», 2003.

Источник

«Эксклюзивная Разгадка Всего За Смешные Деньги». Вышел новый роман Виктора Пелевина — о молодой женщине в поисках вечности

Не знаю, какие вибрации улавливает Виктор Пелевин, но в чутье ему не откажешь. От него каждый год ждут литературного переосмысления новостной повестки, некой квинтэссенции сегодняшнего дня,+ завернутой в вечность. В год пандемии, которую невозможно было предсказать, Виктор Олегович сделал ход конем — написал роман о вечности и заранее продумал кульминацию, в которую, как в универсальный разъем, встраивается любой новостной сюжет. Вселенная изобретательность своего Золотого уха оценила — и, как хороший соавтор, позаботилась о развязке подходящего масштаба. (Если коронавирус — всего лишь круги на воде, представьте, каков был камень.)

«Непобедимое солнце» — роман в романе. Часть внешняя, современная, строится как спонтанное путешествие москвички Саши Орловой, подаренное ей богатым папой на тридцатилетие. Часть внутренняя — древнеримская — отправляет нас в начало третьего века нашей эры, во времена правления императора Каракаллы и взросления жреца Солнца, юноши Вария Авита, ставшего позже императором Элагабалом.

Когда-то на горе Аруначала Саша пережила счастье встречи с танцующим Шивой. Верить в него она толком не верила, но следующие пять лет, медитируя, помнила, что ей сулили «особенный путь под личным руководством бога». Так что юбилейное «путешествие, которое опирается само на себя и не нуждается ни в чем другом» довольно быстро обретает для Саши смысл и конкретную цель. В Стамбуле на экскурсии по храму Святой Софии незадолго до превращения православного собора в мечеть (это прозорливый Пелевин тоже успеет зарифмовать с сюжетом романа) Саша знакомится с умной очаровательной дамой по имени Со и попадает на яхту AUrora, где Со и ее богатый муж Тим собирают небольшие разношерстные компании довольно любопытных молодых людей.

В начале романа мир еще живет по понятным законам, так что молодые люди разрабатывают анархистские эмодзи для айфона и носят футболки с логотипом «Goolag»

Собственно, разговоры на яхте под косячок — это и есть та злободневно-развлекательная часть романа, которую так ждут любители пелевинской сатиры. Корпоративные анархисты из Штатов продвигают «дезолоджи» — идеологию вместе с дизайном — продуманный идеологический дизайн, который «будет раскрывать себе навстречу человеческое сердце, а потом закачивать в это сердце культурный код, полезный для больших корпораций». В начале романа мир еще живет по понятным законам, так что молодые люди разрабатывают анархистские эмодзи для айфона и носят футболки с логотипом «Goolag», передавая привет курившим пятилетний план героям постсоветской «Жизни насекомых». Русский историк, затевая спор, от рассуждений об общем происхождении слов slave (раб) и славянин довольно резво доходит до мысли о том, что корпоративные медиа и Голливуд — главный и единственный легитимный источник зла на планете, и бодро критикует российские СМИ. Пожилая трансгендерная архатка (не спрашивайте) рассуждает о благородных истинах буддизма, ну и так далее.

Новые гендерные отношения и новая же лингвоэтика (фразу героини my pronouns are fuck/you точно стоит взять на вооружение), жаркое обсуждение умирающего патриархата и торжество умного феминизма, сатирическая история о судьбах России, составленная из «кликбейтных заголовков» узнаваемого крупного СМИ, шуточки над Гретой Тунберг и насмешливый разбор всех воспетых просветлений и медитаций разом (ведь они действуют по одной и той же схеме — «предлагают много разных табличек с надписью «Окончательная Эксклюзивная Разгадка Всего За Смешные Деньги»», а возле таблички «стоит лопата — и инструкция «копать сто лет»») — все это в романе есть. Но роль играет по большому счету декоративную и развлекательную — остроумные и актуальные высказывания и рассуждения о насущном для писателя не самоцель.

«Непобедимое солнце» — размышление о том, как создан мир, как дух и материя соединены друг с другом, как воспринимают нашу жизнь боги и что способны постичь люди

«Непобедимое солнце» не просто роман идей, как это обычно бывает у Пелевина, а скорее историко-философский роман одной Идеи об устройстве этого мира. Как только Саша Орлова встретит среди собранной на яхте молодежи парня, глубоко погруженного в римскую историю и в руках у героини окажутся две древние маски — Луны и Солнца — произойдет самое интересное. В белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой (зачеркнуто), шагом воина и избранника богов войдет в роман будущий император Каракалла и начнется блестящая книга, которую Пелевин, судя по всему писал не год и не два. (Перекличка с Булгаковым только подчеркивает идею эха, которую Пелевин последовательно развивает в романе).

Читайте также:  Как называется синий паук

«Непобедимое солнце» — размышление о том, как создан мир, как дух и материя соединены друг с другом, как воспринимают нашу жизнь боги и что способны постичь люди. Идеи, которые Пелевин так или иначе обкатывал во всех предыдущих книгах, приобрели новую законченную форму и пришли к изящному общему знаменателю.

Историческое погружение в эпоху, а точнее, то, что сам Пелевин называет в романе некроэмпатией — когда «пытаешься понять какого-нибудь очень давно умершего человека, принимая его форму», ему тоже удалось. Римские сцены видишь так, будто героиня, надевая одной рукой древнюю маску, другой предлагает читателю VR-очки. Словом, философские и исторические части «Непобедимого солнца» подогнаны друг к другу плотно, как пролеты мраморной лестницы, по которой танцующий для богов мальчик сходит в Аид в одной из самых ярких сцен. И вообще роман так ладно устроен, так не по-пелевински сюжетен и динамичен, что уже упомянутую авторскую цитату «Окончательная Эксклюзивная Разгадка Всего За Смешные Деньги» можно смело выносить на обложку, причем без всякой иронии.

Возникает закономерный вопрос: что же, Пелевину удалось написать свой новый лучший роман? Почти.

Грабли, на которые он наступает практически каждый год, все-таки привязаны к его писательским ногам теми же прочными нитями, что и великие идеи. Пелевина опять подводит главный герой. Хотя в «Непобедимом солнце» впервые появляется главная героиня, причем не карикатурная, а весьма обаятельная, искренняя, вскормленная, видимо, тем сочувствием к феминизму, которое проскакивало в «iPhuck10», — одного сочувствия недостаточно, чтобы превратить персонажа в героя. Возникшая из ниоткуда Саша Орлова, о бойфрендах которой мы знаем больше, чем о ней самой, частенько бывает схематична и неправдоподобна. Давно ли вы встречали обеспеченную тридцатилетнюю москвичку без особых занятий, которая направо и налево цитирует Гребенщикова, «Сплин» и Земфиру, к месту и не к месту поминает Сталина, ностальгирует по запахам пионерлагерной столовки, а чтобы организовать поездку в Стамбул, звонит в «знакомую турфирму».

Жаль, что Виктор Олегович, добровольно-принудительно отрезанный от своей аудитории, не может спросить на страничке в фейсбуке, станет ли героиня, попивая зеленый чай, думать о своем месте в мире словами Саши Васильева: «Какой-то старик спит и видит таблицу, и в этой таблице я между бором и литием». Ему бы тут же накидали в комментариях песен, фильмов и книг, из которых на самом деле складывается культурный код поколения девяностых, и Саша Орлова стала бы ближе к реальности. А так роман, будто бы написанный тридцатилетней обеспеченной блондинкой, думающей, что она Пелевин-буддист-философ, все равно оборачивается текстом 58-летнего Пелевина, решившего, что он разбирается в молодых женщинах.

Давно ли вы встречали обеспеченную тридцатилетнюю москвичку без особых занятий, которая направо и налево цитирует Гребенщикова, «Сплин» и Земфиру?

И все-таки, по сравнению с картонными хипстерами из «Любви к трем цукербринам» и схематичными представителями офисного планктона из прошлогоднего «Искусства легких касаний», которых четверокурсники журфака на семинарах заклеймили дружным «не верю», девушка Саша вполне себе живая и чувственная. Пелевин даже проявляет по отношению к ней несвойственную для себя чуткость и прячет романтику и нежность между фигурами умолчания и вербальными описаниями эмодзи. Эта едва уловимая деликатность, разлитая, благодаря Саше, по всему тексту, смягчает и очеловечивает весь роман.

Ну и главное про тридцатилетних Пелевин, пожалуй, понял: повзрослело поколение, которое не боится спрашивать. Саша не стесняется не знать. Столкнувшись с чем-то впервые, она пожмет плечами и спросит у того, кто, по ее мнению, может разбираться, — от «гугла» до бога. Это естественное право задавать вопросы и получать ответы, доступное прежде только жрецам и цезарям, дает колоссальную свободу. И позволяет менять этот мир, разрушая старый порядок и создавая мир заново.

Источник

Adblock
detector